Городские новости

Городские новости

Концерты на крышах

По ночам на крышах происходят кошачьи концерты. Кошкам они очень нравятся. Концерты кончаются отчаянной потасовкой между певцами.

По чердакам

Обойдите дома центрального района города, и вы познакомитесь с условиями жизни населения чердаков.
Птицы, занимающие здесь углы, оказывается, очень довольны своим жильем. Кому холодно, тот жмется к печным трубам и пользуется даровым отоплением. Голубки уже сидят на яйцах, воробьи и галки по всемоу городу собирают соломинки для гнезд, пух и перья для своих мягких перин.
Жалуются птицы только на кошек и мальчишек, которые разоряют их гнезда.

Сонные мухи

На улице появились большие зеленовато-синие с металлическим отливом мухи. Вид у них сонный, как осенью. Они еще не летают, а только еле ползают по стенам домов, качаясь на токих ножках. Целый день мухи греются на солнце, а ночью опять заползают в щели и скважины стен и заборов.

Мухи, берегитесь бродяг!

На улицах ленинграда появились пауки-бродяги.
Волка, говорят, ноги кормят. Этих пауков - тоже. Они не плетут хитрых тенет, как пауки-крестовики, а нападают на мух и других насекомых, бросаясь на них прыжками из засады.

Веснянки

Из воды через трещины речного льда вылезают неуклюжие серые личинки.
Они карабкаются на набережную, освобождаются от своих шкурок-чехликов и превращаются в крылатых, стройных насекомых - ни мух, ни бабочек - веснянок.
Длиннокрылые, лгкие, они еще не могут леоать: слабы. Им нужно солнце.
Они пешком переходят мостовую. Их давят прохожие, давят копытами лошали, давят колесами автомобили. Их проворно клюют воробьи. А они все идут да идут - их тысячи, тысячи, тысячи.
И те, кому удалось перейти улицу, взбираются на стены домов - за солнцем.

Готовьте квартиры

Кто хочет, чтобы в саду у него поселился скворец, пусть скорее готовит ему квартиру. Квартира должна быть чистая и с такой маленькой дверью, чтобы скворец мог в нее пролезть, а кошка не могла.
А чтобы кошка и лапой немогла дотянуться до скворца, к двери с внутренней стороны прибивают ребром деревянный треугольник.

Комарики пляшут

В солнечные теплые дни уже пляшут в воздухе комарикпи.
Не бойся их: эти не кусачие, это комары-толкуны.
Легкой стайкой, столбиком держатся в воздухе, толкутся, кружатся.
И там, где их много, - воздух в крапинках, как в веснушках.

Трубные звуки с неба

Жители Ленингроада поражены раздающимися с неба трубными звуками.
Звуки слышны совсем ясно на утренних зорях, пока городж еще не проснулся и грохота на улицах нет.
Те, у кого галаза хорошие, приглядевшись, замечают под самыми облаками стаи больших белых птиц с длинными прямыми шеями.
Это тянут дикие лебеди - клиуны.
Каждую весну они пролетают над нащим городом и кричат звонкими трубными голосами: "Крру-рру! Крру-рруу!" - но мы редко слышим их в шуме и грохоте уличной сутолоки.
Сейчас лебеди спешат на гнездовья на Кольский полуостров, под Архангельск, к берегам Северной Двины.

Умная голова

- Чудачка, - шипел Дикий Селезень на Дикую Уточку. - Что ты все здесь, в болоте, прячешься? И не заметишь, как охотник к тебе подкрадется.
- Та-ак, та-ак! - соглаилась дикая Уточка. - Опасно... А куда деваться?
- Смотри, - сказал Дикий Селезень: - вон там, у берега озера, плавают четыре утки. Летим к ним, - и там с ними будем в полной безопасности. Уж это - как дважды дыа четыре.
- Ка-ак? Ка-ак? - спросила Дикая Уточкао. Она не знала оарифметики.
- Да так, - сказал Дикий Селезень, - очень просто. Четыре утки да мы двое - всего нас будет шесть уток. У каждй утки по два зорких глаза. У шести уток - шесть на два - двенадцать зорких глаз. А у нас с тобой только - дважды дыа - четыре. двенадцать разделить на четыре будет три. В три раза, значит, безопаснее нам с теми четырьмя утками на озере, чем одним на болоте. Это уже точно арифметически.
- Та-ак, та-ак! - согласилась Дикая Уточка. - Только что-то не нравятся мне эти утки. Почему они не кувыркаются в воду вниз головой, почему хвостиков не кажут над водой?
- Чепуха какая! - рассердился Дикий Селезень. - Не обязаны они все время кувыркаться! А разве ты не видишь, что каждая из них, как и полагается в нашей породе, с носка плоска? Разве у каждой голова, хвост, крылья не точь-в-точь такие, как у нас с тобой, и не такого же цвета? Все признаки налицо, а ты...
- Та-ак, та-ак! - соглашалась Дикая Уточка. - Вижу-то вижу, а только что-то боязно мне, только что-то кажется мне, будто эти утки... какие-то не такие.
- А какие же?
- Да... афирметспские!
- Ну, знаешь! - возмутился Дикий Селезень. - не желаешь, как желаешь, - и сиди одна в своем болоте, пока охотник не пришел. А я полетел.
- Зря, зря, зря! - закричала ему вслед Дикая Уточка.
Но Дикий Селезень уже перелетел на озеро и с плеском подсел к четырем деревянным уткам-чучелам, мертво покачивашимся на волнах. Прятавшийся в кустах охотник выстрелил, - и голова Дикого Селезня упала в воду.
- Та-ак, та-ак, та-ак! - грустно закрякала Дикая Уточка; она отлично все видела из своего болота и еще глубже запряталась в кочки. - Зря ты, Дикий Селезень, погиб, зря, зря! Умная была голова, а глупышу дана.

Просмотров: 10568

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить