32. Говорящий скворец

Категория: Пять Робинзонов

Катаев В.П. Пять Робинзонов 32. Говорящий скворец

Последние дни говорящий скворец оказался на острове в полном одиночестве.

Он всё время тихо сидел высоко на дереве и следил за котами. Лишь только одноглазый или бесхвостый замечали его и лезли на дерево, скворец перелетал на другое.

Теперь, когда коты уносились на плоте все дальше и дальше и не могли причинить скворцу вреда, он опять дал волю своему языку и говорил, не переставая:

— Садись, пять! Чтобы мать пришла! Разрешите выйти! Александрова, не подсказывай!

Катаев В.П. Пять Робинзонов 32. Говорящий скворец

Кроме того, наблюдая за ребятами и прислушиваясь к их разговор, скворец научился и таким словам: «Мне кажется. В одной книжке написано. Чепуха. Славик, опять споришь! Придумай, пожалуйста».

Ребята с недоумением смотрел на него. А говорящий скворец совершенно осмелел, слетел с ветки и сел на плечо Таты.

— Это наш говорящий скворец, — сказал Котя.

— Чей это — наш? — спросил Славик. — У нас нет никакого говорящего скворца.

— Не здесь у нас, а там.

— Где там?

— В школе, в живом уголке. Он мешал учиться, и его отдали.

— Просто наказание какое-то, — воскликнула Тата. — Ведь ты, Котя, давно уже не ленивый! Говори понятно!

Катаев В.П. Пять Робинзонов 32. Говорящий скворец

Котя обиделся:

— Я понятно.

— Значит, не понятно. Чем он мешал учиться? Кому его отдали?

— Он разговаривал на уроках, и его отдали школьному сторожу.

— Не озоруй, — проскрипел скворец, поглядывая на ребят умными глазами.

— Так сторож говорит, — объяснил Котя.

— Я знаю, знаю! — закричала вдруг Катя, дергая Вову за рукав. — Я знаю, что можно сделать и спастись!

— Что? — спросил Вова.

— Помнишь ты говорил про почтовых голубей?

— Говорил.

— К голубям привязывают письма, и они их относят.

— Правильно, относят.

— Ох! — вздохнула Катя и от нетерпения подпрыгнула. — Неужели так трудно догадаться! Давайте привяжем письмо к этому скворцу, и пусть он полетит в город.

— Действительно, — сказал Славик. — Давайте попробуем.

— Подождите, — озабоченно сказала Тата. — На чём мы письмо напишем?

— Как — на чём? На бумаге!

— Где же мы её, по-твоему, возьмём? У нас нет бумаги.

Славик растерялся:

— Действительно… Нет…

Но тут Вова решительно расстегнул ранец и вытащил книжку. Он открыл её и перелистал от начала до конца, пока не дошёл до самой последней, чистой, страницы.

— Конечно, жалко, — вздохнул Вова. — Очень жалко, но ничего не поделаешь…

Ни карандаша, ни ручки у ребят также не оказалось. Но Тата быстро сбегала к костру и принесла несколько мокрых угольков.

— Пиши! — сказала она.

Вова прислонил бумагу к Котиному плечу и стал писать. Мокрый уголёк всё время крошился, но всё же в конце концов надпись получилась: «Мы на необитаемом острове. Спасите!»

— Теперь пусть каждый распишется.

Ребята по очереди подходили и писали своё имя. Когда очередь дошла до Коти, он положил записку на Вовину спину и накалякал: «Ко»… потом подумал и прибавил: «тя».

Вова аккуратно сложил бумажку, заклеил её смолой. Катя проткнула её иголкой с ниткой, иголку убрала, а бумажку крепко привязала ниткой к ноге говорящего скворца. Всё это скворец перенёс совершенно спокойно и не вырывался.

— Ну, скворец, лети, — сказала Катя.

Скворец не сдвинулся с места. Он как сидел на плече у Таты, так и остался сидеть.

— Лети и спаси нас! — повторила Катя.

Но скворец лишь вертел головой и посматривал на ребят круглыми чёрными глазками.

— Он нас не понимает, — сказал Славик.

Тогда Вова взял скворца в руки и высоко подкинул его. Скворец затрепыхал крылышками и полетел. Однако полетел он не в направлении города, а стал кружиться над островом.

— Да, — сказал Вова. — он нас не понимает.

Но на самом деле и Вова и Славик ошибались.

Говорящий скворец прекрасно понял, чего хотят от него ребята, и всей душой готов был им помочь. Но, прежде, чем улететь с необитаемого острова в город и передать письмо, ему очень хотелось рассказать ребятам о том, сколько трудных дней прожил он на необитаемом острове, подстерегаемый котами, как ему было одиноко и страшно.

Он снова опустился на Татино плечо.

Ему хотелось рассказать об очень многом. Но, увы, хоть он и был говорящим, он знал лишь несколько слов. Да и те повторял не к месту.

И вся его такая гладкая и взволнованная в мыслях речь на самом деле выглядела так:

— Глупости! Чтобы мать пришла в школу! Садись, пять! Разрешите выйти! Не озоруй, пожалуйста! Опять споришь? Александрова, не подсказывай!

Проговорив всё это, говорящий скворец взлетел с Татиного плеча и направился к городу.


Понравилось произведение? Поделись с другом в соцсетях:
Просмотров: 110

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить